Юристы и их клиенты

«Папа, я выиграл дело Смита!» — радостно кричит молодой адвокат, прибегая к отцу в кабинет. «Дурак, — отвечает отец, — это дело кормило всю нашу семью 15 лет»

Второй день хожу в раздумьях. По поводу одного потенциального клиента. Давно дала себе слово не брать в работу «семейные дела», но в очередной раз попросили помочь человеку, и я снова загрузилась…

… с одной стороны, с точки зрения интересов бизнеса вроде как неправильно. Есть клиент как источник дохода, есть возможное дело, есть четкое понимание, что дело очень сложное, о чем вчера клиенту было сказано напрямую. То есть, клиента заранее предупредила, что вероятность решения его задачи очень и очень низкая, и оплата по факту будет за процесс, а не за результат (да, я всегда говорю, что к юристу надо бежать ДО возникновения проблемы, а также В ЦЕЛЯХ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ появления проблемы).

И вроде сначала я была уверена, что постараюсь этому дяде помочь. И даже почти что кивнула уже в ответ на вопрос «Ну что, возьметесь?», но что-то меня удержало, и я ответила «Вопрос сложный, мне нужно еще подумать, судебную практику посмотреть…»

А потом, когда мы уже прощались, он вдруг в явном виде выразил эмоцию, которая напрочь отвратила меня: «Я теперь так хочу сделать ей побольнее!» И в этот момент я почти приняла решение отказаться, потому что такие клиенты, фактически ослепленные эмоцией и жаждой мести, не могут в явной форме слышать предупреждения о большой вероятности проигрыша дела. Он уже переживает свою победу и свою месть в фантазиях, и к словам юриста «тут проблематично доказывать» относится скептически: он же в интернете прочитал, что можно так. Реальная ситуация вчера. Я говорю, что это в теории, конечно, так, но как быть с доказательствами? Он в запале: но вот ведь доказательства! Разговор в вайбере, ага…

Можно, конечно, сейчас утверждать, что у меня так проявляется слабоволие и отсутствие настойчивости, стремления к победе. Пожалуй… Бизнес есть бизнес, и надо брать клиента и обрабатывать его, ведь платить-то он в принципе не отказывается. Но всё во мне протестует против этого клиента. Мой опыт показывает, что наиболее успешны у меня процессы, где с клиентом формируются неформальные отношения, и — самое главное — я должна внутренне верить в перспективу судебного процесса. Здесь, судя по всему, нет и не будет ни того, ни другого. Жажда мести в исполнении обиженного мужчины напрочь убивает все мои  возможные симпатии к нему (а без этого неформальные отношения вряд ли построишь). Уверенности в благополучном исходе дела тоже нет.

Возможно, я бы взялась за это дело ради денег (как же в твердом уме и трезвой памяти от них отказываться?), но я очень хорошо помню свой последний процесс, после которого я приняла для себя решение не заниматься больше семейными спорами. Там я тоже предупреждала клиентку, что дело очень сложное, и вероятность принятия решения в ее пользу очень и очень невелика. Только предупреждения мои носили устный характер. А она свято верила, что «мы ему покажем!!!» Не показали, увы… И дальше вся сила ее эмоций была направлена на меня. Претензии были и мне в явной форме, и человеку, который нас познакомил. Денег, правда, заплатила, от этого она видимо еще больше чувствовала свое моральное право фактически оскорблять меня. Может быть, она подспудно надеялась, что я в ответ предложу ей забрать деньги? Я почему-то такого предложения ей не сделала 🙂

Сейчас, думая о нынешнем заказчике, я не переставая думаю о той клиентке… И повторяю себе: «Михайлова, дорогая, ты же сделала свой выбор и свою специализацию, ты работаешь в узкой нише, ты решила не распыляться, и это дело не приблизит тебя к реализации твоих целей». А с другой стороны — деньги. Здесь и сейчас.

Хорошо что я не врач, который не имеет права на эмоции и симпатии по отношению к пациенту.