«Право на разум? Отказать!»

Во время моей активной работы с государственным имуществом (был в моей профессиональной деятельности и период работы на государство) я сформулировала следующую проблему: «я не видела другого такого неэффективного собственника как государство!»

Процедуры управления государственным и муниципальным имуществом настолько заурегулированы, что не допускают никакого отклонения от прописанных процедур. Любое отступление от процедуры, как бы оно ни было эффективно и обоснованно, является формальным нарушением, за которое лицо, принявшее решение, может быть привлечено к ответственности. К уголовной, к счастью, нет, но дисциплинарка в случае выявления гарантирована!

Я понимаю, что все эти процедуры и правила носят превентивный характер и направлены на недопущение возможных злоупотреблений со стороны конкретных исполнителей. Но в то же время они существенно снижают эффективность использования имущества в нестандартных ситуациях! А нестандартные ситуации в силу ряда объективных причин случаются сплошь и рядом.

Сегодня же я хочу рассказать о другой практике нашего государства, с которой я столкнулась в последнее время, участвуя в процедурах банкротства юридических лиц.

Если кто вдруг не знает,  сообщу, что в делах о банкротстве государство участвует через Федеральную налоговую службу (она называется «уполномоченный орган» и обязана через своих представителей отстаивать права государства в части взыскания с банкротов задолженности по налогам и другим обязательным платежам).

До сегодняшнего дня я любила приводить в качестве анекдота, иллюстрирующего работу уполномоченного органа, следующую ситуацию.

Итак, представьте, идет очередное собрание кредиторов, арбитражный управляющий отчитывается о проделанной работе, рассказывает, что  сделал с момента проведения прошлого  собрания, что еще предстоит сделать и каковы перспективы процедуры. На голосование выносится вопрос «Принять к сведению отчет управляющего». Обратите внимание на формулировку «принять к сведению», не утвердить, не проверить, не еще какое-то волевое действие совершить. Нет, просто «принять к сведению». Как голосуют кредиторы, которым этот отчет был представлен раньше и которые сейчас на собрании ещё раз всё выслушали и могли задать вопросы, принести замечания? Ну… мне всегда казалось, что разумные кредиторы должны проголосовать «ЗА» по данному вопросу. Ознакомились с материалами? Да. Приняли к  сведению? По моей логике, тоже да. Однако уполномоченный орган по неведомой мне причине очень часто голосует против. Почему? Я не знаю. Такова позиция руководства.

Это ладно… Смешно, нелепо, нелогично, но вроде как ни на что не влияет, поэтому мы, посмеиваясь, продолжаем работать дальше.

Но сегодня в моей практике был совершенно иной случай.

В конкурсном производстве одного из банкротов идет процедура реализации имущества должника. Есть покупатели, есть цена имущества, есть их желание купить это имущество по указанной цене. Но возникла одна непредвиденная задержка в подписании договора купли-продажи, которая делает невозможной заключение договора прямо сейчас. Нужно устранить одно недоразумение с документами, и, по нашим предположениям, договор с одним из покупателей будет заключен после майских праздников. Однако, есть четко определенная процедура, которой предусмотрено, что завтра у нас последний день, когда конкурсный управляющий может продать имущество по согласованной цене. С первого мая, действуя в рамках жесткой процедуры, конкурсный управляющий должен снизить цену на данное имущество. В нашем случае речь идет о сумме порядка 30 тысяч рублей.

Естественно, я как разумный кредитор, вношу на повестку дня  собрания вопрос: «продлить действующую цену до 14 мая». Ну а что еще делать, если покупатель есть и готов купить по этой цене? Неужели в угоду формальности нам стоит отказываться от этих денег и к радости покупателя безусловно снижать цену?

А сейчас, внимание, вопрос! Как вы думаете, как голосует представитель уполномоченного органа по данному вопросу повестки дня? Правильно, представитель голосует «ПРОТИВ». Почему? Потому что этот вопрос не был внесен в повестку дня заранее. Потому что у нее нет согласования данного вопроса с Управлением ФНС по Пермскому краю (откуда они получают обязательные к исполнению указания). А если у представителя уполномоченного органа нет согласования позиции с Управлением, они обязаны голосовать против. По любому дополнительному вопросу повестки дня.

Хорошо, что в нашем конкретном случае сегодня нам хватило голосов других кредиторов, и мы приняли решение не снижать цену. А ведь это не всегда так. Существует немало дел о банкротстве, где налоговая обладает количеством голосов, достаточным для принятия решения, вне зависимости от того, что думают по этому поводу другие кредиторы. И вот представьте, какая могла бы быть ситуация. Если бы налоговая в нашем деле заблокировала принятие положительного решения, конкурсный управляющий должен был бы в первый рабочий день, то есть, четвертого мая уведомить покупателя,  что цена имущества по договору снижена на 30 тысяч рублей. Представляете, какая ему радость? А интересы кредиторов? А ими, получается, налоговая служба готова пренебречь во имя великой цели соблюдения формальностей.

Я понимаю, еще раз подчеркиваю, что формальные процедуры призваны не допустить возможные злоупотребления. Но здесь ведь совсем другой случай.

Если резюмировать всё вышесказанное, я прихожу к выводу, что Федеральная налоговая служба воспринимает своих представителей не живыми людьми, способными принять разумное адекватное решение в нестандартной ситуации (и при необходимости обосновать принятое решение), а просто как «ноги и руки», без головы, неразумный механизм, который может предъявить доверенность и поставить подпись в бюллетене для голосования. Сотрудникам Федеральной налоговой службы в данной ситуации попросту отказано в праве на разум!

На этой пессимистической ноте позвольте мне закончить свое увлекательное повествование и высказать надежду, что моя писанина дойдет до сведения людей, принимающих решение, и они найдут возможность как-нибудь иначе регламентировать работу  своих представителей в процедурах банкротства. Может быть, дать им право принимать решения в подобных ситуациях, а к ответственности (вплоть до уголовной) привлекать в тех ситуациях, когда имело место реальное злоупотребление (то есть, действие не в интересах кредиторов), реальное наступление неблагоприятных последствий, а не за формальное отступление от процедуры?