Грустное утреннее…

Сейчас мне позвонила старая знакомая… Я знаю эту женщину с детства, так как по факту она и ее муж — друзья моих родителей, и сколько я себя помню, почти всё это время где-то в моем жизненном пространстве были они… 

В этом году в семье произошло страшное: мужу был поставлен онкологический диагноз, и сегодня его в очередной раз кладут в хоспис.

Ее звонок сегодня для меня был странен. Она сообщила, что хочет прямо сегодня, прямо сейчас до укладывания мужа в хоспис оформить всё имеющееся у них недвижимое имущество в собственность сына.

«ОК, — сказала я, — конечно сделаем, какой разговор?»

Мы договорились встретиться примерно через час, и всё это время я крутила-вертела в голове всё, что она мне сообщила: часть имущества муж получил по наследству от своих родителей и УЖЕ ОФОРМИЛ на это имущество завещание на сына. Часть имущества находится в собственности жены, т.е. самой звонившей мне женщины, и к совместно нажитому не относится.

Я ощущала  себя полной дурой. Я могла заморочиться, оформить договоры, помочь сдать их в регистрационную службу, но меня не отпускал один вопрос: ЗАЧЕМ ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ? Для меня лично все действия, которые они собираются совершить, представлялись совершенно бессмысленными…

Поэтому вместо встречи для передачи мне копий документов я позвонила ей снова. И у нас был долгий тяжелый разговор.

Я знаю, что кроме сына у них есть дочь. Дочь давно и — на мой взгляд — успешно занимается бизнесом. Вернее, я знала раньше об их совместном бизнесе с мужем, а также и о расторжении брака. Не знаю, что там с бизнесом в этом случае, но…

В общем, женщина эта мне звонила сегодня с одной целью. Она боится, что дочь — у которой вроде бы и так есть ВСЁ — начнет отбирать у братца имущество. Когда я ее долго пытала про цели сначала, она не могла ответить мне ничего вразумительного. Когда же я спросила «Вы боитесь, как бы N. не стала претендовать на это имущество?», она тихо ответила «Да». То есть, у нее была не цель как таковая. У нее была паника, безысходность и страх. И стремление сделать «хоть что-нибудь».

После этого я объяснила ей, что дополнительная суета ей в этом случае не поможет. Объяснила, что раз завещание на сына уже есть, то пусть оно и останется, и не нужно городить огород с договором дарения, и пусть уж через полгода после смерти отца сын получит это имущество в собственность. И тот договор дарения, который она в спешке и суете хотела оформить сегодня, наоборот может вызвать излишние вопросы, и так же точно как завещание может быть оспорен. А остальное, что не входит в состав совместно нажитого, мы потом, тихо и спокойно оформим в собственность сына… Потому что на данный момент у них — у мамы и у сына — есть более важные дела.

Такие вот грустные вещи…

Я не знаю, зачем я это пишу. Просто выплеснуть негатив, может быть.

Мне очень часто приходилось слышать, особенно в переговорах и т.п., когда я поднимаю вопросы обеспечения обязательств, ответственности и возможного «разгребания» неблагоприятных последствий: «Почему Вы так плохо о нас думаете?!» И люди искренне обижаются иногда, когда я задаю такие вопросы. Мне же приходится объяснять, что мы юристы столько гадости людской видели за свою практику, что странно, что мы до сих пор способны видеть в людях хорошее. Я называю это «профессиональная деформация психики».

Именно по этой причине я не люблю бытовуху, семейные споры и раздел имущества, оспаривание сделок родственниками, которые активно появляются в жизни пожилого человека лишь в случае его тяжелой болезни.

Хорошего дня вам всем и пусть у всех всё будет хорошо.