10 книг, которые… (часть 1)

Вчера Антон Толмачев передал мне эстафету  флэшмоба «10 книг, которые повлияли на мое мировоззрение». Читая списки других участников флэшмоба, я каждый раз радовалась, что мне вроде как не передали, потому что задача сложная, но в то же время немного в глубине души недоумевала, неужели меня все такой нечитающей считают что ли… Список тем не менее сам собой составлялся 🙂

Никакой структуры, иерархии и порядка в списке нет, пишу, что пишется. Даже порядок не хронологический. 

1. Раз Антон указал, что передает «эстафету» мне по причине общего увлечения (мы оба бегаем), то начну с бега. Книга Евгения Мильнера «Выбираю бег» была прочитана мною в весьма юном возрасте. Несмотря на то, что бегать я начала намного позже, именно эта книга дала повод еще тогда думать о марафоне как о чем-то реальном. Ну и о беге как образе жизни, которому возраст не помеха — тоже.

2. Снова перекликается с постом Антона. Он там несколько пренебрежительно про фэнтези отозвался. Я вроде как пообещала, что попробую в своем списке раскрыть, как именно фэнтези может повлиять на мировоззрение, «а почему не русские сказки например» (с). Пообещала, но теперь понимаю, что у меня не совсем фэнтези. Вернее, совсем не фэнтези. Но фантастика. А именно «Чужак в чужой стране» Р.Э.Хайнлайна. Не факт, что я читала перевод с таким названием,  их много, но если вдруг Вы не читали эту книгу до сих пор и надумаете с моей подачи, берите тот вариант, где используется слово «грокнуть» и производные от него. Это имеет значение.  А я употребила в своем тексте то название, которое указано в Вики. Я, пожалуй, немного облегчу себе задачу (или усложню), и включу в список под одним и тем же номером и другие произведения дедушки нашего Хайнлайна, обозначив их как «Говардианский цикл». Не буду долго объяснять, чем именно Хайнлайн оказал влияние на мое мировоззрение, приведу лишь цитату из той же Вики:

Основная проблематика, затронутая в творчестве

  • 3.1 Политика
  • 3.2 Антирасизм
  • 3.3 Индивидуализм
  • 3.4 Сексуальная эмансипация
  • 3.5 Философские взгляды

Мое мировоззрение во многом основано на его книгах, да… Ибо они не только и не столько о космических путешествиях, а о том, что процитировано выше. А самый главный мой любимчик — Джубал Харшоу.

3. Из Америки середины XX века перемещаемся в Россию конца XIX — начала ХХ, где нас встречает собственной персоной Василий Васильевич Розанов и его книги «Уединенное» и «Опавшие листья». Тут я снова пользуюсь случаем и две книжки сую в один номер, потому что у меня — физически — была одна книжка, и они для меня неразделимы. Вот, например, что точно легло в основу моего мировоззрения:

Любить — значит «не могу без тебя быть», «мне тяжело без тебя»; «везде скучно, где не ты». Это внешнее описание, но самое точное.
Любовь вовсе не огонь (часто определяют), любовь — воздух. Без нее — нет дыхания, а при ней «дышится легко». Вот и все.

4. Вчера я писала о разводах. Так вот… мое позитивное отношение к разводам сформировал в том числе Николай Козлов. Не могу сказать, что я была его фанаткой, но «Философские сказки» существенно облегчили мое дальнейшее существование. Например, именно Николай Иванович заложил мне в голову понимание того, что «тебе никто ничего не обязан, а если кто-то что-то делает, принимай и радуйся» (у него, может, как-то иначе сформулировано, но я для себя именно так восприняла и исповедую по жизни), а еще тот самый пресловутый эпизод, когда он рассказывает о своем разводе. И люди ему говорят, как же дескать ты, психолог и разводишься. А он и объясняет, что именно потому что психолог, потому и разводится. Потому что понимает, как лучше будет. Или он в другой книге про свой развод рассказывает? не помню… но точно помню, что без него не обошлось.

5.  Я, признаюсь, не очень хорошо знаю историю. Если совсем честно, знаю ее плохо. И читать историческую литературу не очень люблю. Но есть один период в истории родной страны, который меня очень интересует, буквально притягивает своим ужасом, и я взахлеб читаю буквально всё, что с ним связано. И началась эта любовь и ужас с книги Евгении Гинзбург «Крутой маршрут».  После нее были и Лидия Чуковская, и Варлам Шаламов, и документальная литература, и… всё это было уже позже, и легло на подготовленную хотя бы немного психику, а первая была всё-таки Гинзбург.

 

…продолжение следует. Не смогла я за один раз сразу десяток написать 🙂 Следите за обновлениями